Обвинительный уклон молдавской юстиции: тенденции и реальность

Хотя большинство из нас старается дистанцироваться от «советского наследия» в юриспруденции, в действительности осуществить это зачастую не так уж и просто. Даже за 25-летний период времени, в течение которого законодательство Республики Молдова как независимого государства развивается самостоятельно.

Действительно, национальное уголовно-процессуаль­ное законодательство претерпело серьезные изме­нения за период независимого существования наше­го государства. Необходимо заметить, что до 12 июня 2003 года в Республике Молдова действовал Уголовно- процессуальный кодекс Молдавской ССР в редакции 1961 г. Конечно же, для того, чтобы соответствовать духу времени, в него периодически вносились многочислен­ные изменения и дополнения, особенно после 1991 года (после обретения независимости Республикой Молдова). Большинство из этих изменений носило «косметический» характер. Но, следует признать, что были и поправки, и изменения, направленные на усиление гарантий прав личности в уголовном судопроизводстве на всех его ста­диях: разделение функций обвинения, защиты и право­судия, обеспечение независимости судей и подчинение их только закону; установление судебного контроля над предварительным арестом и др.

Но в то же время, в законодательстве сохранялся и ряд положений советской эпохи, которые, безуслов­но, препятствовали последовательному разделению прерогатив и функций в уголовном процессе и не обе­спечивали достаточных гарантий соблюдения прав по­дозреваемого, обвиняемого на защиту от предъявлен­ного обвинения. Или же в процессе применения мер пресечения, особенно при осуществлении предвари­тельного расследования.

После обретения независимости в 1991 году Республика Молдова активно начала присоединяться к ряду между­народных и региональных конвенций по защите прав че­ловека и основных свобод. Государство подписало и ра­тифицировало (согласно Постановлению Правительства РМ от 24.07.1997г.) в том числе и Конвенцию о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 г. Таким образом, Молдова взяла на себя обязательство гарантировать защиту прав и свобод, провозглашенных Конвенцией, всех лиц, находящихся под ее юрисдикцией.

Следует отметить, что значение этой Конвенции для практики правового применения в Молдове трудно пе­реоценить. Данная Конвенция является неотъемлемой частью системы уголовного правосудия и имеет прио­ритет по отношению к внутреннему законодательству РМ в случае наличия несоответствий между ними. Более того, следует особо заметить, что с момента присоеди­нения Молдовы к конвенции юрисдикция Европейского Суда по правам человека обязательна для судебных ин­станций Республики Молдовы. Ей отдается приоритет по сравнению с несовместимыми с Конвенцией положени­ями национального законодательства. В этих условиях, вполне очевидно, что ЕСПЧ (Европейский Суд по правам человека) играет важнейшую роль в формировании на­циональной юридической системы.

В соответствии с доминирующей в настоящее время идеей усиления роли судов в действующем уголов­но-процессуальном законодательстве решение об избрании меры пресечения в виде ареста на стадии предварительного следствия принимается компетент­ными судами.

С 30 апреля 1998 года судебные инстанции Республики Молдова наделены полномочиями, ранее принадлежа­щими прокуратуре. Эти полномочия касаются рассмотре­ния ходатайств о применении меры пресечения в виде предварительного ареста, продления этой меры пресе­чения. Введение судебного контроля над этими процес­суальными действиями способствовало определенной защите свобод и безопасности лица.

Казалось бы, что ситуация должна кардинально изме­ниться. Но, надо заметить, что радикальных изменений не происходит, правоприменительная практика облада­ет завидной инерцией в Республике Молдова. Согласно статистическим данным, полученным на основании обобщения судебной практики, ходатайства прокуроров о применении в качестве меры пресечения предвари­тельного ареста удовлетворяются судьями по уголов­ному преследованию в пропорции 98 % против 2% слу­чаев отказа в удовлетворении такого рода ходатайств. Статистика неумолимо склоняет чашу весов в сторону обвинительного правосудия. В большинстве случаев сторона обвинения не утруждает себя даже представле­нием доказательств необходимости применения ареста, а лишь цитирует положения уголовно-процессуального закона, а именно статьи 176 Уголовного процессуального кодекса Республики Молдова.

Так, согласно части (1) статьи 176 ныне действующего Уголовно-процессуального Кодекса Республики Молдова меры пресечения могут применяться органом уголовно­го преследования или, в зависимости от обстоятельств, судебной инстанцией лишь в случае, если имеются доста­точные разумные основания полагать, что подозревае­мый, обвиняемый, подсудимый может скрыться от орга­на уголовного преследования или судебной инстанции, воспрепятствовать установлению истины в уголовном процессе, совершить другие преступления, а также они могут применяться судебной инстанцией для обеспече­ния исполнения приговора.

При решении вопроса о необходимости применения со­ответствующей меры пресечения орган уголовного пре­следования и судебная инстанция должна учитывать сле­дующие дополнительные критерии: характер и степень вреда, причиненного вменяемым деянием; личность подозреваемого, обвиняемого, подсудимого; его возраст и состояние здоровья; род его занятий; его семейное по­ложение и наличие иждивенцев; его имущественное по­ложение; наличие у него постоянного места жительства; другие существенные обстоятельства. В действительно­сти же судебная инстанция очень часто формально под­ходит к оценке вышеперечисленных обстоятельств, при­нимая изначально сторону обвинения.

При отсутствии же оснований для избрания меры пресе­чения с подозреваемого, обвиняемого, подсудимого бе­рется письменное обязательство являться по вызову ор­гана уголовного преследования или судебной инстанции и сообщать им о перемене места жительства.

К ходатайству о применении предварительного ареста прокуроры зачастую не приобщают никаких материа­лов, подтверждающих необходимость применения судом столь жесткой меры пресечения. Иногда, к ходатайству приобщают лишь протокол задержания лица (если лицо, в отношении которого требуют применить арест, было ранее задержано на 72 часа) и постановление о предъяв­лении обвинения. В большинстве же случаев не приобща­ются никакие документы. Наблюдается и такая ситуация, когда защитники (адвокаты) не имеют возможности озна­комиться с материалами, которые представляет прокурор при регистрации ходатайства о применении предвари­тельного ареста, либо же получают их прямо в коридоре за несколько минут до начала заседания, не имея, таким образом, возможности оказать действенную и эффектив­ную юридическую помощь клиенту. Следует также отме­тить, что защитники очень редко подают письменные за­явления о представлении и им возможности ознакомиться с материалами дела, которые были предъявлены прокуро­ром суду в подтверждение целесообразности ареста.

Необходимо особо отметить, что в отличие од адвоката, прокурор и судья по уголовному преследованию (прим. автора – судья по уголовному преследованию – судья, который вправе рассматривать ходатайства о примене­нии мер процессуального принуждения в Республике Молдова, в том числе предварительного ареста) имеют доступ ко всему уголовному делу в отношении лица, к которому требуют применить арест. Хотя при рассмотре­нии вопроса о применении меры пресечения, а также в своих определениях судьи по уголовному преследова­нию всячески отделяют вопросы по мере пресечения от существа уголовного дела, заявляя, что в данный момент рассматривается сугубо ходатайство прокурора о приме­нении меры пресечения.

Вышеприведенные факты говорят нам о том отношении, которое существует в настоящий момент у обвинения и суда по отношению к защите. Из них можно сделать вы­вод, что эти процессуальные «игроки» готовы поставить защитника в весьма невыгодное положение перед обви­нением, лишь бы добиться своих процессуальных целей.

На основании обобщения судебной практики и преце­дентного права, с учетом решений, вынесенных ЕСПЧ, в том числе против Республики Молдова, в действующий уголовно-процессуальный Кодекс Республики Молдова был внесен ряд изменений и дополнений, касающихся процедуры применения предварительного и домашне­го ареста. И, хотя ЕСПЧ играет важную роль в формиро­вании национального законодательства и юридической практики, многие его решения не выполняются и многие положения законодательства Молдовы и судебная прак­тика идут вразрез с решениями Суда.

Например, следует отметить, что Европейский Суд по правам человека признает как нарушение п. 4. Статьи 5 Конвенции по защите прав человека и основных свобод, если обвиняемый или его защитник не был ознакомлен с материалами уголовного дела, которые были направлены в суд для обоснования ходатайства прокурора о применении меры пресечения в виде за­ключения под стражу. Исходя из выше приведенного материала, можно сделать неутешительный вывод о том, что инерция советской модели уголовной юсти­ции, юстиции с явным обвинительным уклоном, очень сильна. И сохраняет силу, в том числе и в Молдове по сегодняшний день.

Так что, как мы видим: законодательные изменения, при­нятие нового Уголовного кодекса (принят Законом № 985 от 18.04.2002 г. в силе с 12.06.2003 г.), уголовно-процессу­ального кодекса (принят Законом №122 от 14.03.2003г.; в силе с 12.06.2003 г.) еще не влекут за собой кардинально­го изменения правоприменительной практики в сторону более эффективной защиты прав подозреваемых, об­виняемых, подсудимых. Не стоит забывать, что простое принятие нормативного акта – закона, свода законов (ко­декса) еще не является гарантией изменения правопри­менительной практики, так как законы, написанные на бумаге, применяют люди в определенных исторических условиях, в организационных рамках и контекстах, под влиянием определенных коллективных представлений о праве и законности.

Сержиу Морозов, адвокат
Адвокатский Кабинет «Морозов Серджиу»
Тел. 0-691-70-809
Адрес электронной почты: morozovmd@yahoo.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *